Онкобольному не выдают лекарства

Отказ в лекарствах не должен мешать онкобольным бороться за свои права

Онкобольному не выдают лекарства

Врачи, которые заинтересованы в том, чтобы лечить пациента качественно, самыми современными методами, под давлением местных органов здравоохранения нередко выбирают наиболее дешевые методы лечения в ущерб качеству. Цена вопроса – человеческая жизнь – делает эту проблему особенно острой. Больным нельзя мириться с нарушением своих прав, тем более, что у них есть возможность повлиять на ситуацию, считают защитники прав пациентов.

Сегодня обязанность по оплате лекарств для льготников лежит на региональных органах здравоохранения. К сожалению, не все регионы с одинаковым успехом решают эту задачу, выделяя средства из своего бюджета и контролируя их расход.

В большинстве краев и областей правозащитники, как правило, фиксируют не более десятка нарушений выдачи бесплатных лекарств в год. Но есть места, где картина с лекарственным обеспечением онкобольных выглядит тревожно.

Печальное лидерство здесь принадлежит Московской области, где по данным правозащитников за 2012 год было зафиксировано 133 случая отказа в предоставлении больному лекарства. Для сравнения, в соседней Москве, которая находится на втором месте в стране по числу отказов, за год было отмечено всего 47 подобных случая. В Нижегородской области – 23 (статистика отказов).

Рецепт есть, лекарства нет

Правозащитники часто сталкиваются с жалобами пациентов на то, что они не могут получить в аптеке лекарство по бесплатному рецепту: препарата там просто нет. Пациент приходит в аптеку раз за разом в надежде, что лекарство появится. А драгоценное время безвозвратно уходит…

Такая ситуация не должна превращаться в проблему пациента. Ее обязаны решать аптека и орган управления здравоохранением, которому полагается обеспечивать аптеку соответствующим препаратом за государственный счет.

На эту тему существует специальный 110 приказ Минздравсоцразвития о порядке назначения и выписывания лекарственных средств, рассказал РИА Новости председатель исполнительного комитета МОД «Движение против рака», заместитель председателя Отделения Совета по защите прав пациентов при Росздравнадзоре по г. Москве и Московской области Николай Дронов.

«Если препарат выписан, а в аптеке его нет, то рецепт должен быть поставлен на срочное обслуживание, и в течение 10 дней препарат (либо его аналог в случае отсутствия) должен быть предоставлен пациенту», — пояснил РИА Новости эксперт.

Здесь надо отметить, что врачи выписывают рецепты на лекарства только по международным непатентованным названиям (по формулам). И если в аптеке нет оригинального лекарства, то по рецепту должен быть предоставлен другой препарат с тем же непатентованным названием.

К сожалению, нередко больные сталкиваются с более сложной ситуацией. Врач, зная, что в аптечной сети отсутствует тот или иной препарат, умышленно его не выписывает, а предлагает пациенту менее действенные варианты лечения. Либо вообще ничего не предлагает, а советует ждать. И это происходит тогда, когда промедление буквально смерти подобно.

«Эта ситуация самая тяжелая. Пациент даже не может доказать, что ему препарат назначен. Конечно, в этом случае надо жаловаться в Росздравнадзор, в региональный орган управления здравоохранением», — порекомендовал правозащитник.

Рецепт не выписывают

Сегодня медицина в регионах развивается по пути создания центров высокотехнологичной медицинской помощи в крупных городах, куда пациенты съезжаются для лечения и получения консультаций.

Однако по возвращении домой их подстерегает новая проблема.

Случается, что врач в федеральном центре рекомендовал больному конкретное противоопухолевое лекарство, но лечащий врач по месту жительства отказывается выписывать на него рецепт.

«Да, это часто бывает. Некоторые лекарства получают 10-20% нуждающихся в них больных. На этот случай мы рекомендуем пациентам другие варианты лечения», — рассказал РИА Новости Заместитель директора Российского онкологического научного центра имени Н.Н.Блохина, академик РАН Михаил Личиницер.

Рекомендации федеральных учреждений здравоохранения не имеют обязательной силы для лечащего врача. Ведь именно лечащий врач, в конечном итоге, несет ответственность за результаты лечения. Поэтому ему принадлежит право принятия решений об избрании той или иной лечебной тактики.

Если в Москве и ряде других регионов, даже не самых богатых, с лекарственным обеспечением нет особенных проблем, то есть территории, подобные указанным выше, где врачей вынуждают экономить бюджетные средства. В результате оригинальные препараты заменяются на дженерики, а схемы лечения, предложенные федеральными медцентрами, меняются.

Если врач не выписал нужное лекарство, и есть сомнения в объективности его рекомендаций, то пациенту нужно получить очную или заочную консультацию в другом онкодиспансере или федеральном учреждении здравоохранения, советует Николай Дронов.

Очная консультация, конечно, будет платной, потому что она выходит за пределы того набора услуг, который пациент может получить по месту жительства. Тем не менее, право на второе мнение существует, оно закреплено 22 статьей Федерального закона №123 «Об основах охраны здоровья граждан».

«Надо добиваться лекарства всеми имеющимися способами: получать подтверждения того, что конкретный препарат вам показан, что он входит в стандарты лечения. В этом случае жалоба в Росздравнадзор и в местный орган управления здравоохранением будет более весомой», — пояснил эксперт.

Большую помощь онкобольным в спорных ситуациях оказывают общественные организации по защите прав пациентов. Можно обратиться туда за помощью и советом. В 70% случаев тем, кто это сделал, удается помочь, отмечают правозащитники.

В целом, государство должно искать новые формы обеспечения онкобольных необходимыми лекарствами, считают эксперты.

«Сегодня успехи в лечении рака потрясающие, современная лекарственная терапия приводит к излечению больных в значительном проценте случаев. Но лекарства от рака дорогостоящие, и нигде в мире, не только у нас, онкологические больные не способны заплатить за лечение. И как сделать доступным такое лечение – это государственная проблема», — резюмировал Михаил Личиницер.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Статистика отказов в противоопухолевых препаратах в регионах РФ

Источник: https://sn.ria.ru/20130204/920813088.html

проект «Новая жизнь»

Онкобольному не выдают лекарства

Лечение онкологической болезни отнимает у больных и их близких немало времени и сил. Однако государство поддерживает пациентов, предоставляя им льготы, в том числе бесплатные лекарства.

Бесплатные лекарства онкобольным без инвалидности

Право на получение бесплатных медицинских препаратов есть не только у больных раком, оформивших группу инвалидности.

Люди, которые находятся на амбулаторном лечении и не имеют статус инвалида, тоже могут получить нужные лекарства бесплатно в аптеке по рецепту врача.

Инкурабельным больным предоставляются также перевязочные материалы. Данные права закреплены в Постановлении Правительства РФ от 30 июля 1994 года N 890.

Это региональная льгота, а значит, обеспечение онкобольных лекарствами производится по месту их регистрации. Перечни препаратов, положенных при онкологии, устанавливаются отдельно в каждом субъекте РФ. Полный список бесплатных лекарств, которые доступны именно в вашем регионе, можно найти в приложениях к территориальной программе гос. гарантий бесплатного оказания медпомощи.

Председатель Федерального фонда ОМС Наталья Стадченко отмечает, что с 2018 года в территориальном правиле появились послабления. Если больной переезжает из одного региона в другой, ему нужно просто обратиться в онкодиспансер по месту жительства.

Там окажут всю необходимую помощь и выпишут рецепт на лекарства. Это касается также наркотических и психотропных веществ — сильнодействующих обезболивающих. Их тоже выпишут при наличии медицинских показаний.

При этом регистрация онкобольного не будет играть никакой роли.

В рецептах врачи обычно указывают международное непатентованное наименование лекарств. Это значит, что вместо дорогостоящего зарубежного препарата в аптеке могут выдать более дешевый дженерик. Но если у пациента есть индивидуальная непереносимость или другие особенности, то по решению врачебной комиссии лекарства будут выписывать по торговому названию.

Рецепты выписывают на специальных бланках. Как правило, срок годности рецепта — один месяц, но для некоторых препаратов он короче. Обратиться за лекарством в аптеку надо в пределах этого срока.

Если выписанного средства не оказалось в наличии, сотрудники обязаны взять документ на отсроченное обслуживание и предоставить препарат в течение 10 рабочих дней (или 15, если рецепт выписан по решению врачебной комиссии).

Если по каким-то причинам лекарство не отдают в указанные сроки, нужно жаловаться в Росздравнадзор, а в дальнейшем, если проблема не разрешилась, — обращаться в прокуратуру.

Обеспечение онкобольных инвалидов лекарствами

После оформления инвалидности онкологические больные могут по рецепту получать лекарства бесплатно  из перечня жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов (ЖНВЛП).

В 2019 году в него вошли несколько сотен пунктов, что закреплено в Распоряжении Правительства Российской Федерации от 10.12.2018 № 2738-р.

Инвалидность — федеральная льгота, поэтому нужные средства можно получить в любой точке страны.

Как получить необходимые лекарства, входящие в список ЖНВЛП? Для этого пациент должен предоставить врачу поликлиники пакет документов:

  • паспорт;
  • СНИЛС и полис ОМС;
  • мед. карту;
  • справку из Пенсионного фонда РФ, подтверждающую наличие социального пакета;
  • документ, подтверждающий инвалидность.

На основании этих документов лечащий врач имеет право выписать рецепт. Если данные онкобольного занесены в Федеральный реестр инвалидов, то при повторном обращении с собой будет достаточно взять только паспорт.

Какие лекарства онкобольным должны выписывать бесплатно? Специалист может назначить препараты не только от рака, но и от других заболеваний и сопутствующих проблем. Например, средства от болезней сердечно-сосудистой системы или сахарного диабета. Если эти препараты входят в перечень ЖНВЛП, их тоже можно получить по льготе.

К сожалению, лекарства для онкобольных бесплатно в 2019 году по-прежнему можно получить не в любой аптеке. Только в пунктах, участвующих в государственной программе обеспечения граждан льготными препаратами. Поэтому лучше уточнить, выдадут ли положенные вам медикаменты по рецепту, перед походом в ту или иную аптеку.

Инвалид может отказаться от льготы и получать ежемесячную денежную компенсацию. В 2019 году она составляет около 850 рублей. Отказ от федеральной программы не влияет на региональную. Это значит, что онкопациент сможет получать бесплатные медикаменты по месту прописки из списка, утвержденного в регионе.

Препараты для лечения больных с редкими онкологическими заболеваниями

В России в отдельную категории выделены пациенты с редкими болезнями, которые встречаются с частотой в один случай на 10 тысяч человек. В эту группу входят люди со злокачественными новообразованиями лимфоидной, кроветворной и родственных им тканей.

Перечень льготных лекарств для этой категории граждан указан в приложении № 3 к Постановлению Правительства РФ от 26 ноября 2018 года № 1416 и включает в этот список препараты:

  • флударабин;
  • ритуксимаб;
  • иматиниб;
  • бортезомиб;
  • леналидомид.

Люди с онкологическими заболеваниями имеют право на бесплатную медицинскую помощь и лекарственные средства. Зная свои права, можно значительно ускорить путь к выздоровлению.

Тем более, что списки льготных препаратов ежегодно расширяются, увеличивается число медицинских манипуляций для больных со злокачественными опухолями.

Эти нововведения действительно помогают пациентам бороться с болезнью.

ФОТОГРАФИИ: unsplash.com

Источник: https://oncology.help/yuridicheskaya-pomoshch/kakie-lekarstva-polozheny-onkobolnym-besplatno/

Поставить нельзя умереть. Почему в России перебои с лекарствами от рака?

Онкобольному не выдают лекарства

Последняя громкая история с препаратами для онкобольных произошла в Тюмени, когда пациенты диспансера «Медицинский город» пожаловались на отсутствие лекарств, прописываемых после операции, — Герцептина и Гертикада.

«Я лечусь с января. За это время у меня были курсы химиотерапии, а недавно прошла операция. С 24 июня должен начаться новый курс терапии.

Но с прошлого понедельника нет одного из ходовых таргетных препаратов — Герцептина и Гертикада, — рассказала местному изданию 72.ru пациентка «Медицинского города» 21 июня.

— Сейчас на фоне полугодовой терапии есть угроза, что мой положительный результат не закрепится. Препарата нет, и, как мы узнали, едва ли он появится в ближайшее время. А значит, эти сроки так и не получится выдержать».

При лечении онкологических заболеваний терапия расписывается буквально по часам. Просрочки могут стоить пациенту жизни.

В департаменте здравоохранения Тюмени заявили, что проблем с поставками медикаментов нет. Пациенты возмутились. «Я перестала получать препарат 4 июня и начала получать вновь только после скандала в СМИ 24 июня.

Нам постоянно говорили, что препарат вот-вот поступит, говорили: «Ждите, ждите», но его не было. Это было не в первый раз: подобное случалось и на майских, и раньше. Я боялась за свою жизнь, максимально допустимый перерыв в приеме — неделя», — рассказала СПИД.

ЦЕНТРу одна из пациенток тюменского онкоцентра с диагностированным раком молочной железы.

По ее словам, она была готова сама купить лекарство в аптеке, но сделать это невозможно: «Такие препараты закупаются онкоцентрами исходя из числа больных. В аптеке на углу его не купишь».

Вопрос с перебоями был решен мирно, но в отношении центра все-таки появилось уголовное дело. Следственный комитет возбудил его по факту нецелевого расходования менеджерами «Медицинского города» средств государственных внебюджетных фондов в особо крупном размере (ч. 2 ст. 285.2 УК РФ). По версии следователей, с января 2015 года по апрель 2019 года было растрачено 18,4 миллиона рублей.

Закупки не удаются

Закону о контрактной системе закупок уже шесть лет, а его основная цель — исключить коррупционную составляющую, что, впрочем, на практике удается отнюдь не всегда. Медучреждения сами не выбирают поставщика препаратов, они лишь подают заявку, а дальше этим занимается уполномоченный государственный орган, например Минздрав — как федеральный, так и региональный.

Но у госзакупок лекарств есть ряд особенностей, в частности, заказчик обязан указать не торговую марку, а международное непатентованное наименование действующего вещества в препарате, что в ряде случаев критично.

В 2015 году Премьер-министр Дмитрий Медведев подписал постановление, ограничивающее госзакупки иностранных лекарств, если у них есть российские аналоги, — фактическое импортозамещение.

«Дженерики лучше, чем ничего, но, конечно, они отличаются. А как отличаются — неизвестно, потому что никто это нормально не проверяет. Проблема с дженериками есть во всем мире, но у нас она стоит довольно остро, и появилась она в том числе благодаря импортозамещению», — объяснил СПИД.ЦЕНТРу онколог Михаил Ласков.

Эксперт считает, что сам по себе закон о закупках создает множество проблем для медучреждений. «С разных сторон чиновники душат нормальную работу по закупочной деятельности государственных медучреждений,— говорит Ласков.

— Сам закон сделан так, что все происходит очень долго, больница может заказывать препарат только по международному патентованному наименованию, соответственно, побеждают в аукционе только самые дешевые аналоги.

Если больница хочет лечить чем-то более дорогим, то она не может, потому что все покупается через тендер».

«Поскольку все это происходит очень долго, ты должен закупать много препаратов, а деньги за эти лекарства, если работаешь в ОМС, приходят поздно. Потому что ты купил лекарства на полгода, лечишь пациентов полгода, а счет выставляешь за месяц. Соответственно каждый месяц приходит часть из этих денег. Получается, что очень большое количество денег должно лежать на складе, по сути».

С января 2019 года начал действовать приказ Минздрава № 871н, согласно которому при обосновании начальной (максимальной) цены контракта на поставку лекарственных препаратов госзаказчики обязаны использовать модель расчета по референтным ценам.

То есть госзаказчик должен выставить минимально возможную стоимость контракта. А если аукцион не состоялся — цену можно повысить, но незначительно, причем на это, как правило, уходит порядка месяца.

Методику ввели, чтобы уравнять закупочные цены на лекарства по всей стране.

Как писал в августе «Коммерсантъ» со ссылкой на аналитику от компании Headway, в первой половине 2019 года в России сорвался каждый четвертый госконтракт на поставку лекарств — всего 60,8 тысячи аукционов, причем 55,6 тысячи из них — из-за отсутствия заявок.

Таким образом, в этом году объем сорванных тендеров вырос на 52 % — с 26 миллиардов до 39,7 миллиарда рублей за аналогичный период. Состоялись за полгода 163,4 тысячи госзакупок.

Причина массовых срывов проста — компании просто избегают участия в тендерах из-за слишком низкой начальной (максимальной) цены контракта.

Вопрос обеспечения льготными лекарствами регулярно мониторит президентский Общероссийский народный фронт в рамках проекта «За честные закупки».

«Сколько у нас в стране существует система льготного лекарственного обеспечения, столько лет и проблеме с перебоями поставок медикаментов для химиотерапии, — рассказал СПИД.

ЦЕНТРу эксперт проекта «За честные закупки», председатель координационного совета «Движения против рака» Николай Дронов. — Тяжело обеспечить препаратами всех нуждающихся, но в части лечения онкологических заболеваний у нас действительно сложилась непростая ситуация.

Раньше на закупку лекарств не хватало денег, а сейчас ситуация обратная — только по линии ОМС выделено 70 миллиардов рублей, и я говорю лишь про онкологию. Эти деньги должны дойти до профильных клиник. В итоге Минздрав оказался не готов к тому, что ему придется решать прорывные задачи».

Он согласен с тем, что дефекты выявила система формирования начальной (максимальной) цены контракта.

    ЗдравоохранениеМедицинаРоссия

«Алгоритм, предложенный Минздравом, как выяснилось, не работает. А это нормативный документ, который не могут обойти регионы. Проблема в некомпетентности тех, кто управляет этими процессами.

Дело в том, что цены, которые предлагаются поставщикам на торгах, для них неприемлемы. Значит, надо работать с поставщиками, выяснять, что конкретно их не устраивает. В то же время многие наши производители оказались не готовы к возросшим потребностям в препаратах.

Получается, что лекарств нужно больше, а произвести их не могут», — объяснил Дронов.

По данным Федерального казначейства, в первом полугодии топ-10 пострадавших заказчиков-онкоцентров по сумме несостоявшихся закупок возглавили Воронежский областной клинический онкологический диспансер (не смог закупить лекарств для онкобольных региона на сумму около 1,5 миллиарда рублей) и Клинический онкологический диспансер № 1 Краснодарского края (1,4 миллиарда рублей).

По данным ОНФ, за пять месяцев в топ-10 несостоявшихся закупок попали противоопухолевые препараты на сумму около 3,4 миллиарда рублей. В первой тройке — Ниволумаб, Афлиберцепт, Бевацизумаб.

Врач-инфекционист Оксана Станевич, которая в своей работе часто сталкивается с лечением онкологии, отмечает, что проблемы могут быть связаны не только с закупками. Она обратила внимание, что как минимум Ниволумаб и Бевацизумаб — это препараты, представляющие собой моноклональные антитела, или MAB.

В 2018 году Нобелевскую премию по физиологии и медицине вручили американцу Джеймсу Эллисону и японцу Тасуку Хондзе за открытие контрольных точек иммунного ответа, позволившее создать эффективную терапию некоторых видов рака — МАВ. Моноклональные антитела стали мощным оружием в противораковой иммунотерапии.

По ее словам, для многих видов онкологии перебои с препаратами связаны с их дороговизной. Пациентов просто не могут ими обеспечить. «Например, моноклональные антитела для рака легких — это принципиально новое лечение, и эти препараты не дают даже по квотам, их приходится покупать.

Препарат очень дорогой, и его не купить в аптеке, его присылают прямо в онкоцентр. Он может стоить до нескольких тысяч долларов (единственный производимый в России препарат Эфлейра стоит 25 000 рублей за упакову — «СПИД.ЦЕНТР»). И он оплачивается либо деньгами пациента, либо из средств благотворительных фондов.

Соответственно, перебои случаются из-за того, что нет спроса или денег. Это даже не совсем перебои», — уточняет врач.

Признанный дефицит

Во Владимирской области проблема дефицита Бевацизумаба получила огласку в феврале этого года. На торги также не заявился ни один заказчик. Минздраву пришлось решать проблему через прямые закупки (заказ напрямую у поставщика в обход конкурсных процедур), но закон допускает такие закупки лишь на сумму до 200 тысяч рублей. Очевидно, этого недостаточно, чтобы пополнить лимиты.

Еще одной причиной перебоев может быть то, что препарат не зарегистрирован в России, говорит Ольга Станевич. «Лекарства приходится закупать, получая разрешение, или вообще ехать за ними специально, как с препаратами от гепатита С», — отметила доктор.

Проблемы с закупками признала вице-премьер РФ Татьяна Голикова.

«Это, как правило, несвоевременное проведение закупочных и конкурсных процедур, а также срывы закупок в связи с невыходом производителей и поставщиков на торги.

Вторая причина — это отсутствие информирования и взаимодействия между органами власти субъектов, аптечными организациями и медицинскими организациями», — сказала она на заседании правительства в июле.

ОНФ собирается направить в Минздрав обращение, в котором эксперты предлагают пересмотреть подходы к определению цен при закупках лекарств, чтобы прекратить участившиеся срывы закупок. «Сама идея установления формирования референтных цен — правильная, но ее реализация все перечеркивает.

И дальше экспериментировать с судьбами людей нельзя.

Необходимо приостановить действие пункта о «референтных ценах» и совместно с экспертами срочно пересмотреть и изменить подходы к определению начальной максимальной цены контракта при закупке лекарств», — говорит координатор проекта ОНФ «За честные закупки» депутат Госдумы Антон Гетта.

Движение теме закупок лекарств придал и последний скандал с матерями больных эпилепсией детей — против них возбуждались уголовные дела за заказ из-за границы препаратов, запрещенных в России, но необходимых для лечения. Получит ли тема дефицита лекарств зеленый свет во время осенней сессии Госдумы — пока вопрос.

Источник: https://spid.center/ru/articles/2498/

Лекарства есть, выписать некому: почему онкобольным сложно получить обезболивающие

Онкобольному не выдают лекарства

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, 24 марта. /ТАСС/.

Проблема с получением сильнодействующих обезболивающих препаратов для оконобольных сейчас заключается не в том, что их нет в наличии в медучреждениях, а в том, что их не выписывают пациентам.

По мнению опрошенных ТАСС экспертов, причина — в нехватке квалифицированных специалистов, способных определить необходимость в таких препаратах, а также страх врачей перед назначением наркотических средств.

Как отметила исполнительный директор тверского хосписа “Анастасия” Вера Терещенкова, врачи крайне неохотно назначают данные медикаменты своим пациентам, поэтому многие больницы не нуждаются в закупках таких лекарств.

Недостатка в обезболивающих препаратах у больниц как бы нет, потому что их просто не выписывают

Исполнительный директор тверского хосписа “Анастасия” Вера Терещенкова

Один из последних громких случаев произошел в Карелии в ноябре 2016 года: в Росздравнадзор обратился с жалобой по поводу отсутствия обезболивающей терапии сын 52-летней женщины, которая на протяжении нескольких лет из-за рака испытывала сильные боли и теряла от них сознание. Внеплановая проверка Кемской ЦРБ подтвердила все изложенные в жалобе факты.

Пациентка с 2014 года получала обезболивающую терапию только одним лекарственным препаратом — трамадолом.

Современные сильнодействующие наркотические лекарственные средства не применялись, женщина умерла “в муках, в страданиях”, отмечали в ведомстве.

В мае территориальный орган Росздравнадзора по Карелии вновь проведет внеплановую проверку ЦБР и проанализирует исполнение выявленных нарушений.

Упрощенная выписка

В 2015 году в силу вступил закон “О наркотических средствах и психотропных веществах”, который упростил выписку наркотических обезболивающих средств онкобольным. Были пересмотрены нормативы, которые не корректировались с 1990-х годов.

Например, возросло количество разово выдаваемых пациенту обезболивающих, лечащий врач получил право их выписки. Срок действия рецепта увеличился с пяти до 15 дней.

Также стало не нужно предоставлять упаковки использованных препаратов по предыдущему рецепту.

После поправок, по словам председателя Наблюдательного совета детского хосписа Татарстана Владимира Вавилова, врачи стали выписывать больше рецептов на сильнодействующие обезболивающие. “У врачей кончается страх “не навреди себе” из-за необходимости отписок в ГУНК (Главное управление по контролю за оборотом наркотиков — прим.ТАСС) МВД”, — пояснил он.

Однако пока этот страх не искоренен.

Как отмечает координатор благотворительного фонда AdVita, в котором недавно открылось направление паллиативной помощи, Екатерина Овсянникова, из-за того, что поправкам всего два года, не все врачи избавились от страха перед выпиской наркотических препаратов. Однако Минздрав и Росздравнадзор активно работают, участвуют в образовательных семинарах для врачей.

Наука о боли

Когда человеку с онкологическими заболеваниями необходимо помочь избавиться от боли, речь идет о паллиативной медицине.

Она включает в себя не только лечение болевого синдрома, но и симптоматическое лечение, облегчение жизни пациента.

Главный внештатный специалист по паллиативной помощи Петербурга, а также главный врач “Хосписа № 2” Зоя Софиева рассказала ТАСС, что врачи часто недостаточно знают о боли и о том, как помочь пациенту от нее избавиться.

“Проблема в основном стоит в образовании. Сейчас бояться особо нечего, и препараты в наличии практически неограниченно в разных формах”, — сказала она.

По словам Софиевой, врачи недостаточно знают, не владеют методикой определения болевого синдрома, это образование практически отсутствует. “Единственное, где он может получить допинформацию, — учреждения постдипломного образования”, — пояснила она.

При этом в стране нет единой программы подготовки специалистов по паллиативной помощи, отдельного направления обучения в вузах также нет. Она сообщила, что в Петербурге есть хосписы, паллиативные отделения, которые успешно оказывают помощь пациентам.

Также есть планы по созданию паллиативных кабинетов, по одному кабинету на 100 тыс. населения, однако пока они не реализованы.

Ситуация с наличием паллиативных коек в регионах разная, например, в Татарстане вопрос стоит достаточно остро. “По данным ВОЗ, на 100 тыс. населения нужен хоспис на 10 коек.

На все население Татарстана (по данным Татстата — свыше 3,8 млн человек) всего один хоспис на 35 коек”, — сказал председатель Наблюдательного совета детского хосписа в Татарстане Вавилов.

При этом на патронаже хосписа находятся 120 детей и 80 взрослых пациентов.

По данным правительства Тверской области, в регионе более чем в 20 учреждениях здравоохранения созданы отделения паллиативной помощи. При этом, как отметила Терещенкова, далеко не все учреждения могут оказывать помощь пациентам с онкологическими заболеваниями на заключительных стадиях.

“В тверских городских больницах паллиативных коек нет, палаты паллиативной помощи есть только в центральных районных больницах области. Но, во-первых, этих палат очень мало и на всех пациентов их не хватает, а во-вторых, зачастую пациентов приходится отправлять в другие районы области из-за нехватки мест в ближайшей ЦРБ.

Кроме того, в некоторых районных больницах существуют паллиативные палаты, но там не занимаются обезболиванием, так как далеко не все медицинские учреждения имеют лицензию на работу с сильнодействующими препаратами, содержащими наркотические вещества.

Таким образом, пребывание онкобольных в таких палатах становится попросту бессмысленным”, — считает она.

Горячая линия

Овсянникова подчеркивает, первое, что должны знать родственники и сам онкобольной — о паллиативной помощи необходимо задуматься сразу, как только было закончено основное лечение и заболевание было признано неизлечимым. “Первым делом необходимо встать на учет в поликлинике, именно терапевт или онколог отвечают за выписку лекарственных препаратов на дому”, — сказала она.

Существуют разные виды паллиативной помощи, ее можно получить не только в хосписе, но и амбулаторно. Есть патронажные службы, которые выезжают на дом и консультируют не только по обезболиванию, но и по уходу за больным. “Необходимо динамическое сопровождение с момента признания болезни неизлечимой”, — подчеркнула Овсянникова.

Часто родственники или сам больной обращаются за помощью очень поздно, думая, что “в хоспис я всегда успею”. Терпят до последнего, пока боль становится невыносимой. Они не всегда знают, что боль нельзя терпеть

Координатор благотворительного фонда AdVita Екатерина Овсянникова

“Если врач не назначает необходимые препараты или не может подобрать схему обезболивания, необходимо обязательно звонить на горячую линию Росздравнадзора, она есть в каждом регионе”, — добавила она. Также существует общероссийская горячая линия Росздравнадзора по проблемам обезболивания и линия по паллиативной помощи, где можно получить консультацию.

Источник: https://tass.ru/obschestvo/4123899

Нет лекарства – терпи боль? Почему онкобольным не выписывают обезболивающие

Онкобольному не выдают лекарства

20 мая Октябрьский суд Красноярска вынес приговор медику с 50-летним рабочим стажем за сбыт наркотического вещества. Сам инцидент произошёл в 2009 году во время длинных майских праздников. Осужденная за помощь больному врач: «Я буду знать, что закона нет»

Врач Алевтина Хориняк выписала своему знакомому сильнодействующее обезболивающее «Трамадол». По словам врача, у мужчины была тяжёлая форма рака, и его мучили сильные боли.

При этом лечащий врач не выписал рецепт, так как квоты на бесплатное получение лекарства закончились.

Чтобы длинные праздники не обернулись для тяжелобольного невыносимыми муками, Алевтина Хориняк выписала ему рецепт на лекарство, несмотря на то, что мужчина не являлся её пациентом. Само лекарство в аптеке выкупала другая знакомая тяжелобольного мужчины.

Правда выяснилась во время проверки аптеки, где больной в результате смог получить лекарство по рецепту Алевтины Хориняк.

Подсудимая признавала сам факт, но соглашаться с обвинениями в сбыте сильнодействующего вещества отказалась.

Как сообщили «АиФ на Енисее» в пресс-службе суда Октябрьского района, заседание прошло достаточно быстро, но приговор оглашали почти полтора часа.

В результате теперь женщина должна оплатить штраф в размере 15 тысяч рублей с рассрочкой на 3 месяца. К такому же наказанию приговорена знакомая больного, которая выкупила лекарства в аптеке.

Несостоятельность системы?

Почему вообще сложилась такая ситуация, что тяжелобольной человек остался на долгий период без необходимого ему лекарства и был вынужден «доставать» его через знакомых?

Диана Невзорова, главный врач «Хосписа 1 Департамента здравоохранения города Москвы»:

– Случай, произошедший в Красноярске, является следствием несостоятельности самой системы выписки и назначения наркотических и сильнодействующих средств в медицинских целях, когда страдающий от нестерпимой боли человек и его врач оказываются в рамках сурового приказа, а последний, боясь подобных карательных мер, просто избегает назначения обезболивающих препаратов.

Что можно говорить о законном праве человека на адекватное обезболивание, если даже назначение сильнодействующего препарата, коим является «Трамадол», вызвало подобные последствия и такую шумиху. Пациент, имеющий право на льготы, не может себе купить препарат в условиях, если льготного препарата нет в аптеке.

Справка Трамадол — ненаркотический анальгетик, относится к группе анальгетиков со смешанным механизмом действия, фармакологическая группа – «опиоидные ненаркотические анальгетики». Обладает сильной анальгезирующей активностью, даёт быстрый и длительный эффект. Входит в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов.

Из-за имеющегося ярко выраженного наркотического опьянения, соответствующей зависимости и сопутствующих наркозависимости проблем в ряде стран официально признан наркотиком.

В данной ситуации онкологический больной, который страдал от боли, имел право на бесплатное обезболивание и должен был получить рецепт у своего лечащего врача на бесплатный «Трамадол».

Выписка рецепта, по которому родственники купили «Трамадол» в аптеке города, в котором он был в наличии, явилась нарушением.

Таким образом, прописанное в Федеральном законе право больного на бесплатное обезболивание является в некоторых случаях помехой для получения препарата на платной основе. Казус.

«Трамадол» и другие сильнодействующие препараты пациенты получают по рецепту в аптеке, прикреплённой к поликлинике.

Но, согласно информации в Интернете, в этой аптеке, где пациент должен был получить нужный препарат бесплатно, его в тот момент просто не было в наличии.

Возможно, всё его количество уже было израсходовано на других больных, возможно, препарат не был вовремя закуплен или не хватило поставки. Так или иначе – его не было.

Столкнувшись с подобной ситуацией, логично предположить, что препарат нужно искать в другой аптеке. Но проблема в том, что каждая аптека имеет свой список прикреплённых поликлиник и врачей, в них работающих.

То есть в ситуации, когда по какой-то причине в аптеке нет сильнодействующего или наркотического препарата, врач не может выписать рецепт в другую аптеку, а пациент не может получить необходимый препарат ни на какой основе – ни на платной, ни на бесплатной.

В данном случае мы имеем дело с тем, что врач не имел права выписки платного рецепта только потому, что его пациент имел право на бесплатный препарат, но в определённой аптеке его не было. В этом и заключается несостоятельность самой системы.

Если аптека не может обеспечить пациентов нужным количеством бесплатных препаратов, то пусть другая аптека выдаст его хотя бы на платной основе. Это было бы логично. А так выходит, что, если пациент имеет право на бесплатное обезболивание, будьте любезны, дорогие доктора, платное ему не выписывайте. А если нет бесплатного, значит, пациент вообще ничего не получит.

Возвращаясь к истории, произошедшей в Красноярске: там врач как районный участковый (кстати говоря, единственно имеющий право на выписку сильнодействующего препарата больному) выписала его на платной основе. Пациент купил лекарство в той аптеке, в которой оно было в наличии и, надеюсь, получил адекватное обезболивание.

Таким образом, налицо перегибы в приказе о назначении и выписке наркотических препаратов и сильнодействующих средств. Собственно, над упрощением приказа в настоящее время и трудится рабочая группа при Министерстве здравоохранения РФ. Правда, облегчения на местах пока не проглядываются.

В Москве, поверьте, пациенты также сталкиваются с ситуацией отсутствия в аптеке необходимого обезболивающего, а врачи также избегают выписки наркотических препаратов. Праздничные дни также пугают родственников больного, так как выписка препаратов подчас оказывается невыполнимой задачей. И в итоге больной может оказаться вообще без лекарства.

Я абсолютно убеждена, что, имея подобные сложности при выписке больному наркотических препаратов, врачи на местах будут вообще избегать их выписывать в любом случае. И только появившийся пункт об ответственности врача и медицинской организации за необезболивание больного может изменить подход.

А сейчас получается, что у нас врач несёт ответственность только за неправильную выписку препарата, а за невыписку – не несёт.

Во избежание подобной ситуации следует также упразднить само понятие месячного запаса препарата в аптеке и много различных положений в приказе о наркотиках, которые заставляют врача идти на нарушения для того, чтобы обезболить своего больного.

Мария Пирогова, клинический онколог в «Научно-практическом центре современной хирургии и онкологии»:

– Предполагаю, доктор действовал из личных побуждений, хотел помочь близкому человеку в сложившейся кощунственной ситуации. Но наркотические препараты находятся в строгой учётности, их оборот контролирует Госнаркоконтроль РФ, и есть определённые организационные моменты, когда приходится сохранять холодный и трезвый ум, несмотря на большое желание помочь и облегчить страдания пациента.

В Москве этим вопросом занимаются онкологи в диспансерах. Они выписывают рецепт, пациент или его законный представитель получает препараты в разных формах: таблетки, ампулы или пластыри, впоследствии сдаёт врачу упаковки и использованные ампулы от препаратов.

Эти препараты не дефицит и стоят недорого, но их нельзя свободно приобрести в аптеке, так как они являются лекарствами строгой учётности. На мой взгляд, в столице эта схема хорошо отрегулирована. Иногда бывают проблемы с поставкой препаратов, например, та или иная форма в данный момент находится на дифектуре (прохождении очередного лицензирования).

В таком случае врач-онколог назначает лекарство в другой, может быть, менее удобной форме выпуска – но в результате пациент обезболен.

Безусловно, в Европе эти механизмы лучше отрегулированы, и эти моменты больше связаны с лучшим финансированием и использованием более дорогих и высокотехнологичных методов лечения болевого синдрома.

Обнаружили ошибку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.

Источник: https://health.mail.ru/news/net_lekarstva_terpi_bol_pochemu_onkobolnym_ne/

Кто должен отвечать за отсутствие лекарств у онкобольного пациента?

Онкобольному не выдают лекарства

В прошлом году каждый пятый звонок на горячую линию помощи онкобольным «Ясное утро» был связан с получением лекарств. Большинство пациентов вынуждены были самостоятельно оплачивать препараты, положенные им бесплатно, из-за длительного ожидания медикаментов. 

На международном онкологическом форуме «Белые ночи» в Санкт-Петербурге юридический консультант центрального НИИ организации и информатизации здравоохранения Минздрава России Лада Короткова объяснила, кто ответственен за отсутствие лекарств и как этот вопрос рассматривают в суде.

Петр Ковалев/ИТАР-ТАСС/Интерпресс

Анализ судебной практики в России показывает, что чаще всего судьи рассматривают два типа дел о лекарствах для онкобольных: когда пациент просит компенсировать ему деньги за положенные бесплатно препараты, которые ему пришлось закупать за свой счет, или оспаривает отказ выдать лекарства бесплатно или выписать рецепт на него.

«Очевидно, что суды удовлетворяют большинство таких исков пациентов (о лекарственном обеспечении. — Прим. ТД) и часто обращают их к немедленному исполнению на основании статьи 212 Гражданско-процессуального кодекса, если есть к тому необходимость», — отметила Лада Короткова.

Когда онкобольной имеет право бесплатно получить лекарство?

Пациент имеет право на лекарство, даже если на этот препарат не хватило финансирования, не заключили контракт на поставку или его нет в аптеке.

«Мы часто слышим: «Мы не выпишем вам рецепт, потому что в аптеке нет» — не рекомендуется так делать», — предупредила юридический консультант представителей больниц.

Кроме того, право пациента на лекарства не зависит от того, находится ли лекарство в перечне жизненно важных и необходимых лекарственных препаратов (ЖВНЛП) и входит ли в стандарт лечения.

В качестве примера Лада Короткова привела решение судебной коллегии областного суда в Ивановской области: пациент проходил лечение в онкоцентре имени Блохина, где ему выписали препарат стоимостью 200 тысяч рублей. Он приобрел лекарство за свой счет и начал его прием, а позже попросил Ивановский областной диспансер созвать врачебную комиссию, которая бы решила — назначать ли ему и дальше этот препарат.

Врачебно-консультативная комиссия постановила продолжить прием лекарства, но местный департамент здравоохранения отказался выдать его — якобы применение препарата не было назначено в установленном порядке. Пациент обратился в суд, и тот решил дело в его пользу.

Департамент обжаловал это решение, но и суд второй инстанции оказался на стороне пациента.

Почему? Потому что пациент обратился с рекомендациями онкоцентра в областную больницу и попросил назначить комиссию, а еще — потому что даже если препарата нет в перечне ЖВНЛП, то это не должно ущемлять права онкобольного.

Но есть и другой нюанс: рекомендации федеральных онкологических центров по поводу препаратов не являются обязательными для больницы, где лечится пациент, подчеркнула Короткова.

Решающим документом в этом случае становится протокол врачебной комиссии, который должен быть составлен по всем правилам, описанным в приказе Минздрава 502н. Суд обращает внимание на оформление протокола и может не принять его в качестве доказательства, если в документе нет даты или подписей всех участников комиссии.

Это важно и для самой больницы — внимательное отношение к оформлению таких документов позволит снять риск наступления ответственности для учреждения.

Кто должен выплатить компенсацию пациенту?

В случае если пациент оказался вынужден покупать лекарства за свой счет, суд решает компенсировать ему расходы. Кто будет отвечать — зависит от ситуации. Если был необоснованный отказ выписать пациенту рецепт, то ответственность за это ложится на лечебное учреждение, оно и должно выплатить компенсацию.

Если лекарства не было в аптеке, то эта обязанность фармацевтических организаций, которые выиграли конкурс на поставку услуг.

Если не был заключен государственный контракт на поставку лекарств, то компенсацию выплачивает уполномоченный орган субъекта РФ, а если средства не перечислили по межбюджетному трансферу, то ответственность ложится на распорядителя (орган власти, отвечающий за распределение бюджетных средств. — Прим. ТД).

Так, в 2017 году в Алтайском крае пациент с лимфоцитарным лейкозом пожаловался в прокуратуру, что ему не выдали рецепт и не обеспечили необходимым лекарством. В Северо-Западном федеральном медицинском исследовательском центре ему порекомендовали принимать препарат «Имбрутениб».

Краевая больница, где он несколько лет состоит на учете, созвала консилиум врачей, которые решили назначить ему этот препарат. Городская поликлиника выписала рецепт на одну упаковку препарата, ее хватило на месяц. Когда пациент в следующий раз пришел в поликлинику за лекарством, то ему отказали, заявив, что рецепт ему должен выдать врач-гематолог, а его в штате больницы нет.

«Курс им начат, прекращать его нельзя произвольно, и вместе с тем ни краевая, ни городская больницы, ни Минздрав не признают его право на получение бесплатного рецепта, — пояснила Короткова. — Прокуратура подала в суд на все три ведомства.

Представитель министерства против иска возражал, в ходе рассмотрения дела неоднократно менял свою позицию: заявлял то об отсутствии права истца на бесплатное обеспечение препаратом, то о ненадлежащем оформлении протокола комиссии как основании для принятия решения».

Представитель краевой больницы подтвердил, что пациент нуждается в лечении именно этим препаратом, но добавил, что решение комиссии выдали пациенту на руки, а потому требования к ним необоснованны.

Поликлиника заявила, что даже первый рецепт был ошибкой, поскольку в их штате нет врача-гематолога.

Представитель фонда ОМС, которого привлекли в качестве третьего лица, потребовал назвать ответчиком министерство.

В итоге суд решил, что раз решение о назначении препарата выписала краевая клиническая больница, то это она должна выписать рецепт и обеспечить пациента лекарством. Препарат должен закупаться за счет бюджета Алтайского края.

Источник: https://takiedela.ru/news/2018/08/02/esli-ne-dali-lekarstva/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.